Великий Новгород

Адвокат о Головине, избившем в областной больнице двух женщин-медиков и одного мужчину-вахтёра: «Это личность абсолютно светлая!»

Вчера поздним вечером в Новгородском районном суде завершились прения по уголовному делу, где обвиняемым – Алексей Головин, в очередной раз, прославивший Новгородчину на всю страну своим дебошем, учинённым в НОКБ. Закончить прения планировали к 18.00. Закончили к 20.00.

Отвратительная история, приключившаяся в областной больнице в ночь на День защитника Отечества, на 23 февраля, стала достоянием широчайших масс нашей страны из-за того, что, во-первых, видеофайлы, запечатлевшие самые яркие её страницы были размещены в сети Интернет, а во-вторых, стали основой для проведения ток-шоу на федеральном ТВ. Прогремела история!

Для тех, кто всё-таки не в курсе, поясню. В ночь на 23 февраля пьяный Алексей Головин был доставлен в НОКБ из окрестностей кафе «Кубышка», где «отмечал» с друзьями. Доставлен же был в больницу по той причине, что некто (до сих пор не установленный) ударил его по лицу «до крови» (была рассечена бровь). Вызвали «скорую». Медики решили, что помощь должны оказать в больнице. И привезли в НОКБ.

По объяснениям уже сотрудников НОКБ, в больнице Головин отказался от медицинской помощи. А потом… принялся буйствовать. Камеры видеонаблюдения зафиксировали, что сначала он «гоняет» и колотит вахтёра НОКБ Михаила Артюшова (в этой части действия квалифицированы по ст. 116 УК РФ – побои), а следом расправляется и с двумя женщинами, пытавшимися урезонить буйного пациента. Санитарку Ларису Жвибуль точным ударом в лицо Головин отправил в глубокий нокаут с результатом в виде переломов скуловой кости и верхней челюсти (ч. 2 ст. 112 УК РФ – причинение средней тяжести вреда здоровью); несколько ударов нанёс и медсестре Ольге Матезиус, у которой впоследствии было диагностировано сотрясение мозга (ч. 2 ст. 115 УК РФ – причинение лёгкого вреда здоровью).

Весь этот шабаш пьяного, матерящегося пациента отчётливо запечатлён видеокамерами. «За строкой» остались его действия, совершённые в перевязочной, куда его препроводили сотрудники полиции Александр Павлов и Александр Федотов, прибывшие в НОКБ по тревожному вызову. По их же объяснениям, и там Головин продолжал буянить, во-первых, в очередной раз послав тех по всем известному адресу (ст. 319 УК РФ – оскорбление представителя власти), во-вторых, ударив одного из полицейских головой (кулаком было сложно, к этому времени на руки уже были надеты наручники) – ч. 1 ст. 318 УК РФ (применение насилия в отношении представителя власти).

С таким «букетом» дело и ушло в одно из подразделения СУ СК РФ по Новгородской области, где следователь Дмитрий Рождественский проделал большую и – нельзя не отдать должное – оперативную работу по доказыванию вины этого человека. Впрочем, судя по всему, протрезвевший к тому времени инженер одного из новгородских предприятий и не оказывал серьёзного противодействия. А в какой-то момент, просмотрев видеозапись, по словам Дмитрия Рождественского, изрёк даже фразу: «Боже мой, неужели ж это я?!» .

На предварительном следствии свою вину Головин признавал полностью и по всем пунктам. Более того, согласившись со всем, ходатайствовал о постановлении приговора в особом порядке – без исследования доказательств.

* * *

Сюрприз случился в первый день судебных слушаний. За сравнительно короткий период между тем ходатайством и началом рассмотрения дела человек переосмыслил ситуацию и в суде заявил, что отказывается от «особого порядка», потому как в части «применение насилия в отношении представителя власти» имеет теперь иную точку зрения: насилия к полицейскому он, мол, не применял.

И был запущен «общий порядок». Судебное следствие (уже с приглашением в суд всех свидетелей и исследованием всех доказательств) продолжалось около пяти месяцев. В качестве потерпевших свои показания дали и полицейские, настаивая на том, что удар головой – был.

И вот, собственно, финишная прямая: судебные прения.

Перед началом коих государственный обвинитель Павел Артамонов разъяснил:

– Мы считаем, что вина Головина доказана по всем инкриминируемым ему статьям. Сам он занял такую позицию, что, соглашаясь с насилием в отношении медиков и вахтёра, отрицает при этом хулиганский мотив, предлагая нечто не вполне чёткое: «вследствие случайного стечения обстоятельств». Что же касается эпизодов в отношении полицейских, стоит на том, что ударов не наносил. В суде, однако, была допрошена, и медсестра Ольга Матезиус, находившаяся в тот момент вместе с врачом, полицейскими и Головиным в перевязочной, и она подтверждала, что слышала оскорбления полицейских, видела момент нанесения ударов. Вкупе с показаниями самих потерпевших это даёт основание, чтобы сделать вывод о том, что Головин говорит неправду. Оснований не доверять полицейским и медсестре нет никаких.

Начало самих судебных прений было, между тем, чуть отложено. Потому что в суд, по ходатайству стороны защиты, был приглашён ещё один свидетель: хирург НОКБ Зелимхан Сайдаев, оказывавший Головину медпомощь в перевязочной.

Показания, которые он дал в суде, вряд ли, однако, можно отнести к числу тех, которые укрепляют позицию защиты Головина. Хирург, в частности, пояснил, что всё время, пока оказывалась помощь, пьяный пациент был «очень агрессивный», мешал проведению медицинских манипуляций, «ругался с сотрудниками полиции».

– Как именно? – уточнила судья Татьяна Пархомчук.

– Были матерные слова, – ответил доктор.

Судья задала и ещё один вопрос:

– Физическая сила со стороны Головина применялась?

– Да, – ответил Зелимхан Сайдаев, – головой ударил одного из сотрудников полиции.

Свидетеля, как это говорят, «отпустили».

* * *

Засим начались сами судебные прения. Прокурор был лаконичен. Защита – иное. В качестве защитников выступали и профессиональный адвокат Игорь Голобоков и Светлана Головина – мать обвиняемого.

Выступление последней было, скажем так, всеобъемлющим, подробным, а ещё – нарушающим требования закона (защитник, в частности, регулярно ссылалась на материалы, не исследовавшиеся в ходе судебного следствия), по причине чего судья была вынуждена несколько раз прервать оратора и даже прекратить судебные прения, вернувшись к судебному следствию… А потом – обратно.

Образ г-на Головина выставлялся в наилучшем ракурсе (мать, впрочем, как не понять!): Алексей – человек добрый, покладистый, «не склонный». В целом же, главное, к чему сводилось выступление, к тому, что, во-первых, причиной всего травма, полученная Головиным у кафе «Кубышка», во-вторых, неадекватность его мировосприятия в момент инкриминируемых преступлений и, в-третьих, наконец, действия медперсонала… Ну, да, пояснил адвокат Голобоков, ведь они вели себя не «по должностной инструкции». И думалось даже: как хорошо, что в день прений в суде не присутствовали ни Артюшов, ни Жвибуль, ни Матезиус. А то, право слово, было бы очень обидно. Ведь они были поименованы чуть ли не виновниками, чуть ли не провокаторами ЧП. А адвокат Голобоков, давая оценку подзащитному, – и правда – произнёс «Это личность абсолютно светлая!».

По-моему, так элемент «чёрной комедии». Но то моя личностная оценка, моё личное суждение.

Впрочем, это, в большей степени, относилось к тому, что странно ведь: человек из хорошей семьи, с высшим образованием, никогда не привлекавшийся, и вдруг – такое. Не иначе как, всё-таки «неадекватное» (иным словом – болезненное) состояние. И эта странная фраза, произнесённая устами Головина: «Чужие атакуют!».

…Сторона защиты просила назначить человеку наказание, не связанное с лишением свободы.

После того как стороны изложили свои позиции, наступило время реплик.

Прокурор Артамонов согласился с тем, что поведение Головина, действительно, было неадекватно. Но причина той неадекватности, считает он, единственная – пьяный был! В отношении Головина, кстати, проводили психиатрическую экспертизу: никаких отклонений не установлено. Вменяем. Что же до «должностной инструкции», то она – руководство к действиям в нормальных, «штатных» ситуациях, а здесь, простите, чуть ли не форс-мажор. Сам Головин пытался посеять и зёрна сомнений относительно того, а был ли он вообще пьян: ведь наркологическая-то экспертиза не проводилась! Так друзья по «Кубышке», например, подтверждали, что пили в тот вечер, и изрядно… Но наркологическая-то экспертиза не проводилась?! Значит, не доказано!

Можно долго ещё говорить о позициях сторон, судебной полемике, спорах. Дело, что и говорить, незаурядное. И совсем не потому что его придали широкой огласке, в том числе, и на федеральных телеканалах, о чём говорил адвокат Голобоков. Причина совсем иная: вдумайтесь!

Сторона обвинения просила суд назначить Головину наказание в виде 5 лет лишения свободы в колонии общего режима. Оглашение приговора назначено на 22 сентября.

…В умы присутствующих представители стороны защиты старались внедрить и такую мысль: Головин – человек хорошо воспитанный, интеллигентный. Но, право, «ботаник», каким бы пьяным он ни был, всё ж не ругается столь площадным матом. А на видеозаписи он слышен без наушников. Увы!

Фото автора

На снимках.

Алексей Головин сразу после ЧП, на первом избрании судом меры пресечения.

Алексей Головин после полного отрезвления.


Источник
Читайте также
Query failed: connection to localhost:9312 failed (errno=111, msg=Connection refused).